Отказ от упрощающей исходной гипотезы

Эту государственно-бюрократическую касту никоим образом нельзя рассматривать в отрыве от ее военной разновидности.

В обществе, основанном на господстве частной собственности, армия (точнее говоря, ее верхушка) представляет собой часть бюрократии, военную бюрократию, со всеми закономерностями и характерными чертами, присущими бюрократии вообще, и, конечно, со своей спецификой.

Поэтому тенденция к отчуждению от общества, к господству над обществом, присущая бюрократии и подмеченная Марксом и Энгельсом, в полной мере присуща и армии.

Приведем очень важный отрывок из статьи К. Маркса «Правление преторианцев».

«Однако если во все предшествовавшие периоды правящий класс, возвышение которого соответствовало своеобразию развития французского общества, опирался в борьбе против своих противников в качестве ultima ratio на армию, то все же господствующими являлись интересы определенного класса общества. При Второй империи должны господствовать интересы самой армии. Армии не приходится больше- поддерживать господство одной части народа над другой частью народа. Армии приходится поддерживать свое собственное господство, в лице своей собственной династии, над французским народом вообще» [5, 413].

Эта характеристика относится ко Второй империи. Напомним, что именно применительно ко Второй империи Маркс писал в набросках «Гражданской войны во Франции» о «государственной власти, нашедшей свое последнее и высшее выражение» и «попирающей даже интересы господствующих классов». Следовательно, Маркс имел в виду именно господство армии, руководствующейся собственными интересами и во имя их способной выступить против господствующего класса.

Способность армии играть самостоятельную и решающую роль отмечал и Энгельс — не только косвенно, как там, где он писал о временной независимости государственной власти и бюрократии, но и прямо, например (применительно уже не к Франции, а к Германии): «Армия снова стала решающей силой в государстве» [13, 61].

Это не единственный случай, когда Энгельс говорит об армии как о решающей силе. В работе «Роль насилия в истории» он писал: «В политике существуют только две решающие силы: организованная сила государства, армия, и неорганизованная, стихийная сила народных масс» [14, 446—447].