Пионерная фирма

Другой способ установления того же самого результата — это сказать, что логика (или математика) имеет дело только с формами, и только с той стороной их, что они всегда или иногда истинны — со всеми перестановками «всегда» и «иногда», которые только могут встречаться.

В каждом языке имеется несколько слов, чья единственная функция состоит в указании формы. Эти слова, вообще говоря, являются наиболее употребительными в языках с наименьшим количеством флексий. Возьмем «Сократ есть человек». Здесь «есть» не является конституентой суждения, а служит для указания субъектно-предикат-ной формы. Подобным же образом, в «Сократ был раньше, чем Аристотель» «был» и «чем» просто указывают на форму; суждение — это то же самое, что «Сократ предшествует Аристотелю», в котором эти слова исчезают и форма указывается по-другому. Форма, как правило, мотет указываться другими способами, нежели с помощью специальных слов: это можно сделать с помощью порядка слов. Но не стоит преувеличивать роль таких способов. Например, трудно видеть, как мы могли бы удобно выразить молекулярные формы суждений (то есть то, что мы называем «истинностными функциями») без некоторых слов вообще. Мы видели в главе XIV, что для этой цели достаточно одного слова или символа, выражающего несовместимость. Но без этого слова мы могли бы иметь большие проблемы. Это, однако, не очень важно для наших настоящих целей. Что для нас важно, так это понять, что форма может быть связана с общим суждением, хотя в последнем может не быть ни слова, ни символа для обозначения формы. Если мы хотим говорить о самой форме, мы должны иметь для нее слово, но если, как в математике, мы хотим говорить о всех суждениях, имеющих эту форму, слово для формы оказывается не необходимым; вероятно, с теоретической точки зрения оно вообще не является необходимым.

Предполагая — а я думаю, что мы можем сделать это, — что формы суждений могут быть представлены как формы суждений, в которых они выражены без специальных для этих целей слов, мы должны прибыть к такому языку, в котором все формальное принадлежит синтаксису, а не словарю. В таком языке мы могли бы выразить все суждения математики, даже если мы не знаем ни одного слова этого языка. Язык математической логики, если его можно усовершенствовать, мог бы быть таким языком.

Знатные роды

1 См. его Grundgesetze der Arithmetik (Jena, 1893), В. I, § 17, S. 31.

Различие между утверждением фх и утверждением (х) . фх, я думаю, впервые подчеркнул Фреге1. Его довод в пользу явного введения этого различия совпадает с тем, что является причиной присутствия этого различия в практике математиков; а именно, что дедукция может быть действенной только в случае действительных, а не мнимых переменных. В случае доказательств Евклида это очевидно. Скажем, для рассуждения нам нужен некоторый один треугольник ABC, хотя и безразлично, какой именно. Треугольник ЛВС является действительной переменной; и хотя он представляет собой какой-то треугольник, он остается одним и тем же треугольником на протяжении всего доказательства. Но в общем изложении треугольник является мнимой переменной. Если мы переходим к мнимой переменной, мы не можем осуществить какой-либо вывод и поэтому во всех доказательствах должны использоваться действительные переменные. Предположим (возьмем простейший случай), нам известно, что «фх всегда истинно», т. е. «(х), фх», и мы знаем, что «фх всегда влечет фх», т. е. «(х). {фх влечет фх}». Каким образом мы выведем «i//x всегда истинно»? Мы знаем, что всегда истинно следующее: если фх — истинно и если фх влечет фх, то фх — истинно. Но у нас нет посылок в том смысле, что фх — истинно и фх влечет фх; у нас есть следующее: фх всегда истинно и фх всегда влечет фх. Для того чтобы осуществить наш вывод, мы должны перейти от «фх всегда истинно» к фх и от «фх всегда влечет фх» к «фх влечет фх», где этот х, оставаясь каким-то возможным аргументом, должен быть одинаковым в обоих случаях. Тогда из «фх» и «фх влечет фх» мы выводим «фх»; таким образом, фх является истинным для любого возможного аргумента и, следовательно, истинным всегда. Стало быть, для того чтобы вывести «(#). фх» из «(я). фх» и «(х) . {фх влечет фх}», мы должны перейти от мнимой к действительной переменной, а затем вновь вернуться к мнимой переменной. Эта процедура требуется во всех математических рассуждениях, в которых осуществляется переход от утверждения о всех значениях одной или более пропозициональных функций к утверждению о всех значениях некоторой другой пропозициональной функции, как, например, при переходе от «все равнобедренные треугольники имеют равные углы при основании» к «все треугольники, имеющие равные углы при основании, являются равнобедренными». В частности, этот процесс требуется при доказательстве Barbara и других модусов силлогизма.

Равномерное распределение стран по уровню ввп

Определения выше ведут к результату, что если 0л: всегда ложна, то есть если не существует S, тогда «Все S есть Р» и «Ни один S не есть Р» будут оба истинными, независимо от того, каким может быть Р Потому что, согласно определению в последней главе, «фх влечет Ц/х» значит «не-0л или ^л», которое всегда истинно, если не-0л: всегда истинна. Поначалу этот результат может заставить читателя возжелать других определений, но небольшая практика вскоре покажет, что эти другие определения были бы неудобными и, кроме того, скрывают нужные идеи. Суждение «0л: всегда влечет Ц/х и 0л: иногда истинна» является существенно сложным, и было бы странным рассматривать его в качестве определения «Все 5 есть Р», потому что при этом у нас не осталось бы выражений для «0л: всегда влечет ^л:», которое в сто раз нужнее, чем первое выражение. Но по нашему определению, «Все S есть Р» не влечет «Некоторые S есть Р», так как первое утверждение позволяет несуществование S, а второе нет; таким образом, обращение per accldens становится неверным, а некоторые модусы силлогизма оказываются ложными, например, Darapti: «Все М есть S, все М есть Р, следовательно, некоторые S есть Р», что ложно, если нет М.

Понятие существования имеет несколько форм, одна из которых будет занимать нас в следующей главе. Но фундаментальная форма происходит непосредственно от понятия «иногда истинно». Мы говорим, аргумент а «удовлетворяет» функцию фх, если фа истинна. Здесь имеется в виду тот же самый смысл, что и в случае корней уравнения, удовлетворяющих уравнению. Теперь, если фх иногда истинна, мы можем сказать, что имеются х'ы, для которых это истинно, или же мы можем сказать: «аргументы, удовлетворяющие я:, существуют». Это фундаментальное значение слова «существование». Другие значения или производны от этого, или же представляют путаницу в мышлении. Мы можем корректно сказать: «Люди существуют», имея в виду, что «я есть человек» иногда истинна. Но если мы сделаем псевдосиллогизм: «Люди существуют, Сократ человек, следовательно, Сократ существует», то мы скажем бессмыслицу. Дело в том, что Сократ не является, подобно «людям», просто неопределенным аргументом данной пропозициональной функции. Ошибка тут аналогична следующему аргументу: «Люди многочисленны, Сократ человек, следовательно, Сократ многочисленен». В этом случае ясно, что заключение бессмысленно, но в случае существования это не очевидно, по причинам, которые станут ясны в следующей главе.

Иудея

Часто в их руках находилась гражданская администрация.

Между тем маразм правящей буржуазно-бюрократической верхушки достиг апогея. Казнокрадство, спекуляция, контрабандная торговля драгоценными камнями и т. п. вели к ее обогащению, в то время как положение масс ухудшалось. Появилась, читаем мы в «Ремарк африкен», «компрадорская буржуазия, специализирующаяся на импорте таких товаров, как голландское или немецкое пиво и т. п. Поступить в министерство экономики —означало встать на верный путь к обогащению. Но не каждый может стать министром экономики. Те, кто обладают большинством в парламенте, извлекли пользу из такого метода, как вотум недоверия. Чтобы получить от правительства подачку, достаточно было пригрозить ему вотумом недоверия... Скандальное зрелище коррупции правящих кругов в конце концов довело массы до такого отчаяния, что возникла парламентская оппозиция, действительно заботящаяся об улучшении положения в стране. Растущая сила этой оппозиции вынудила правительство отбросить маску буржуазной демократии» [122, 8.IX. 1966].

Организуя репрессии против оппозиции, правительство в то же время попыталось найти «политическое решение» проблемы, порожденной развернувшимся в стране повстанческим движением. Хотя принявшее было широкие масштабы повстанческое движение потерпело поражение еще при Чомбе, партизанские отряды продолжали действовать на периферии страны, обстановка оставалась крайне неспокойной.

Чем заняты лаборатории ниокр

Уменьшение плотности образцов из порошков, прокаленных при температурах выше 500—700°С или с увеличением выдержки при оптимальных температурах более 15 мин, обусловлено увеличением размеров и изменением физического состояния частиц.

Промышленные виды MgO, размер частиц которых менее 1 мкм, не уплотняются при горячем прессовании выше 95% даже при температуре 1900°С. Добавка в эти материалы 10— 20% MgO, полученной при прокаливании при низких температурах (500—700°С) гидроокиси или основного гидрокарбоната, уже при 1500—1600°С позволяет получить горячим прессованием при давлении 15 МН/м2 образцы с плотностью 97,5—98%. В чистом виде активные порошки использовать трудно, так как они подвержены быстрой гидратации при хранении, а при горячем прессовании их объем значительно уменьшается (примерно в 14 раз).

Возможности получения MgO с высокой плотностью при горячем прессовании активных порошков отмечались также в работе [37]. Показано, что MgO, полученная из гидроокиси после прокаливания при 700°С, спекалась до плотности 90% при горячем прессовании уже при 800°С под давлением 80 МН/м2. Образцы с плотностью, близкой к теоретической, были получены при прессовании при 1400—1500°С и давлении 16 МН/м2. Отмечается также, что активные порошки окислов должны быть получены лишь в условиях действия определенных температур прокаливания, при которых размер частиц мал, а сами частицы обладают правильной формой и высокой собственной плотностью.

Для улучшения спекания при горячем прессовании промышленных видов MgO вводили добавки Si02, Zr02, Ti02, Ni02, ZnO, FeO и A1203 в количестве 1% [200]. Горячее прессование проводили в интервале температур 1300—1900°С. Действие добавок зависит от вида MgO. При введении добавок в MgO марки ч. для люминофоров основной эффект проявляется в снижении оптимальной температуры прессования: при добавке FeO, NiO, ZnO —на 200°С и А1203 —на 100°С. Максимальные значения плотности повышаются незначительно в сравнении с прессовками без добавок. Только добавка 1% Zr02 позволяет получить плотность, близкую теоретической, при температурах прессования 1600— 1800°С.

При горячем прессовании MgO марки особо легкая эти добавки повышают плотность образцов до 96—99%, но они не снижают температуру максимального уплотнения этой MgO.

По-иному действует на уплотнение MgO при горячем прессовании добавка LiF,-образующая при низких температурах жидкую фазу, которая способствует скольжению по границам зерен.

Проблема исследования социальных стереотипов

Это интеллигентной внешности старик с подстриженной седой бородой, в старом рабочем пиджаке с рваными локтями, председатель машинного товарищества.

Выслушав нас, Гардер вполне корректно, хотя и довольно холодно, пригласил нас в дом. Вход в дом можно описать как типичный дом гляденского колониста, находится по средине длинного бокового фасада. Первое, что бросается в глаза, это оригинальное устройство входной двери: она состоит из половинок — верхней и нижней, открывающихся каждая самостоятельно. Хозяин имеет полную возможность, открыв верхнюю половинку двери, переговорить с пришедшим к нему человеком лицом к лицу, не пуская его в то же время в дом. Входная дверь ведет во внутренние сени, могущие служить летом и столовой , и спальней. Мебели в них нет. Из них дверь прямо ведет в кухню, направо — в жилое помещение, налево — в теплый скотный двор, построенный под одной крышей с домом и удивительно чистый. Зимой в буран или осенью в слякоть немецкие крестьяне могут обслуживать свой скот не выходя сами на улицу, тем более, что сеновал помещается под той же крышей. В домике, несмотря на его кажущуюся миниатюрность, кроме сеней и кухни, есть еще две комнаты. Полы земляные, убитые да твердости почти камня и чистые до полного отсутствия соринки или пылинки, совершенно ровные. Потолков нет, их заменяет пологая двускатная крыша. Комнаты, начиная с сеней, чисто выбелены. Мебель тяжеловесная, старинного немецкого фасона; нечто подобное можно увидеть в старозаветном городском домике, но в деревне, у русских крестьян — ни в коем случае. Пузатый комод и широкий диван без спинки, но с высокими выгнутыми боковыми стенками, нечто среднее между диваном и кроватью, прежде всего обращают на себя внимание. Небольшая этажерка с немецкими книгами и газетами и старинные стенные часы с маятником, в длинном футляре, дополняют непривычную для нашего глаза обстановку.

Пригласив нас сесть за большой стол с разложенными по нему счетоводными книгами, Гардер на вполне правильном русском языке, совершенно вежливо, но и очень определенно задал нам вопрос, кто мы такие и что нам от него нужно. Мы назвали себя— П. С. сотрудником истпарта, я —членом Алтайского отдела Географического общества, и объяснили свой приезд желанием ознакомиться с тем, как устраивается жизнь колонистов-немцев в Сибири, в послереволюционный период.

В ответ Гардер встал и торжественным тоном выразил свою радость по поводу того, что ему впервые «приходится принимать у себя советских ученых».

Идеи ю.П. Платонова и м.В. Харитонова

Постепенно утрачивало классовые позиции, по существу, становилось на путь беспринципного союза с буржуазией» [70, 1968, № 15, 22].

«Самое меньшее,'что можно сказать, — писал теоретический орган Итальянской коммунистической партии „Критика марксиста", — это то, что увлечение антиимпериалистическим единством в союзе с национальной буржуазией явилось объективно тормозом для движения масс, способного изменить структуру общества и тем самым продвинуть и укрепить антиимпериалистическую борьбу Индонезии» [88, 1966, № 1, 209].

Упомянем также о сближении КПИ с КПК. Этот вопрос выходит за рамки рассматриваемой темы, но необходимо подчеркнуть, что, солидаризировавшись с линией китайского руководства в международном коммунистическом движении (что, впрочем, соответствовало государственной политике Сукарно), Компартия Индонезии не только подорвала свои позиции во внешнем плане, отказалась от помощи и совета своих искренних друзей, но и ослабила свое положение внутри Индонезии, где китайцы (с которыми ассоциировалось представление о ростовщиках-эксплуататорах) были крайне непопулярны.

Своеобразие положения КПИ в системе Сукарно заключалось в том, что она, будучи марксистской партией, не могла не критиковать паразитическую прослойку, присваивавшую богатства страны. Но эту борьбу КПИ могла вести вполсилы, как бы одной рукой, в то время как другая рука привязана. Священная особа президента была вне критики. Создалось парадоксальное положение. Поддерживая Сукарно, КПИ объективно укрепляла систему, против которой она сама выступала. Резко обвиняя бюрократических капиталистов, указывая на реакционный характер политики правительства, на половинчатость реформ, невыполнение планов экономического развития, на черепашьи темпы проведения аграрной реформы и т. п., коммунисты в то же время всячески поддерживали и превозносили Сукарно, как будто бы не он нес ответственность за политику правительства. Все требования перемен, реорганизации кабинета, принятия решительных мер против реакции и т. д. адресовались неизвестно кому. Подобная критика, естественно, не могла быть по-настоящему действенной, но тем не менее она вызывала раздражение у тех, кто был ее объектом. В первую очередь это касалось армии; немалая часть офицеров относилась к бюрократической буржуазии, которую критиковала КПИ.

Важной вехой на пути ухудшения отношений между армией и КПИ было заявление Политбюро КПИ от 8 июля 1960 г.