Помещиков [91, 1965, № 22, 23], о которых Насер говорил: «Феодалы все еще существуют... Они враждебны социалистической революции... Они не находятся в музеях или концентрационных лагерях» [24, 470].
Число зажиточных хозяев (владеющих участками от 20 до 50 федданов) выросло с 22 тыс. в 1952 г. до 29 тыс. в 1964 г. [90, 1968, № 2,2].
Многие иностранные специалисты, изучавшие аграрный вопрос в Египте, считали, что необходимо еще снизить максимум земельного владения — не до 100 федданов, а до 50 (некоторые предлагали даже 25 федданов). Это не ликвидировало бы земельного голода, но удвоило фонд земель, которые можно было бы распределить между крестьянами [133, 1965, № 3, 584]. Однако правительство, опасаясь резкого снижения товарной продукции, которую в основном дают зажиточные хозяйства, пока не шло на это. Революционно-демократическому руководству приходилось до поры до времени терпеть существование людей, «враждебных», как говорит Насер, революции.
Эти люди держат в своих руках египетскую деревню. Им подчинялись старосты и многие полицейские. Эксплуатация арендаторов продолжалась, их угнетали всячески незаконными методами. По данным обследования, проведенного каирским еженедельником «Роз-аль-Юсеф», в кооперативах господствовали богатые крестьяне, превратившие кооперативы в свою вотчину; по-прежнему процветало ростовщичество [132, 10.VI; 24.VI. 1963]. Обращаться к властям за помощью крестьяне не решались, зная, что у богачей везде есть «своя рука». Хусам Исса описывал одну богатую семью, члены которой занимали следующие должности: старосты, его помощника, четырех его заместителей, начальника жандармерии, секретаря местного комитета Арабского социалистического союза, его заместителя и 18 членов комитета (из общего числа 22), секретаря и 10 членов сельского совета, председателя и секретаря кооператива [90, 1968, № 2, 102]. Это, конечно, исключительный случай, но следует заметить, что закон, по которому крестьянином считался каждый, чей участок не превышал 25 федданов, фактически позволил зажиточным хозяевам, кулакам и даже помещикам занять во многих деревнях ключевые позиции.
Корреспондент «Монд» спросил одного из обиженных землевладельцем арендаторов, почему тот не подал в суд. Крестьянин ответил: «Конечно, я мог бы это сделать.
0 коммент.:
Отправить комментарий