Этому способствуют наслоения недавнего прошлого, взаимные подозрения, громадный и мрачный резервуар ненависти, копившейся годами. Поэтому вся прогрессивная общественность с удовлетворением восприняла освобождение из заключения коммунистов и другие позитивные шаги, предпринятые правительством Бакра в 1969 г., надеясь, что это послужит началом процесса консолидации всех патриотических сил. Революционно-демократические потенции иракской армии далеко еще не исчерпаны.
Таиланд — нетипичная страна для афро-азиатского мира. Она никогда не была колонией и не прошла через национально-освободительную революцию. Но с 1932 г. страной почти непрерывно управляют военные. Анализ политической роли таиландской армии позволяет понять суть процесса консолидации военно-бюрократической корпорации и превращения ее в господствующую силу в государстве.
До 1932 г. Таиланд в течение столетий был страной, застывшей в своем развитии, управлявшейся наследственной аристократической верхушкой. Во главе стоял монарх — вершина классической феодальной пирамиды. Армия современного типа была создана лишь после начала четвертого царствования Бангкокской династии, т. е. профессиональный офицерский корпус возник после 1851 г. Начиная с конца XIX в. офицеров посылали учиться за границу, и естественное стремление к модернизации общества, появлявшееся у них после ознакомления с зарубежной жизнью, вступало в противоречие с основанной на средневековом абсолютизме и строгой иерархии системой, практически закрывавшей доступ к ответственным должностям всем, кроме узкой касты принцев. Монополия на власть, сосредоточенная в руках аристократической олигархии, была ликвидирована в 1932 г. в результате заговора, организованного группой военных и гражданских деятелей. В нее входили 64 гражданских лица (в основном государственные служащие во главе с профессором международного права Приди Паномионгом), 33 офицера армии и 18 офицеров флота [175, 95]. Офицеры были в чине от капитана до полковника.
Абсолютная монархия была заменена конституционной. Дворцовая клика утратила монополию власти. Но капитаны и полковники, которые свергли прежний режим, вскоре убедились, как это часто бывает при восстаниях и переворотах, что они таскали каштаны из огня для других. В палате представителей из 70 мест офицерам принадлежало лишь 16 [181, 283]. Но группа Приди, придерживавшаяся более или менее прогрессивной и демократической ориентации, также не заняла доминирующих позиций.
0 коммент.:
Отправить комментарий